Жители села Красный Яр

План с. Красный Яр * Фотоархив: Жители села Красный Яр в лицах

Вступительное слово Фриды Беллер

Родилась я 18 мая 1923 года в селе Красный Яр, Красноярского кантона Республики немцев Поволжья (ныне Энгельсского района, Саратовской области) в немецкой крестьянской семье. Детские и юношеские годы пришлись на становление и расцвет Немреспублики. Чаще всего вспоминается благодатное время конца 20-х, когда жили в достатке, ходили в церковь, соблюдали семейные и культурные традиции.

К Рождеству запрягал дедушка, Христиан Ваяндович, лошадей и отправлялся через Волгу по льду в Саратов за подарками. Девочки получали куклу, а мальчики - игрушечную лошадь, да помнятся пряники праздничные, облитые сладкой помадкой.

Ездил дедушка и на ежегодную зимнюю встречу жителей нагорной и луговой сторон, которая по традиции проходила между Саратовом и Энгельсом (Покровском), на Волге, затянутой толстым надёжным слоем льда. Там мужчины, "командированные" от местных колоний, решали важные вопросы, касающиеся немцев Поволжья: подводили итоги, строили планы на будущее, делились опытом. Односельчане с нетерпением ждали возвращения своих "посланцев", одухотворённых новыми идеями.

Удивительное свойство детской памяти: она удерживает события далёкой давности, порою в деталях: перед глазами высокий статный человек, с аккуратно зачёсанными волосами, добродушным лицом и приветливой улыбкой. Его звали Schulmeister Rotärmel - учитель Ротэрмель. Он прекрасно играл на органе, любил детей и частенько, после воскресной службы, приглашал бабушку с дедушкой (и меня вместе с ними) на обед. В просторных, обставленных красивой мебелью, комнатах большого дома, царил порядок …

Вокруг обеденного стола стояли высокие, в серо-белых чехлах, стулья. Но самое яркое впечатление осталось всё же от пианино, на котором играла и хозяйка - красавица-жена. У супругов не было совместных детей. Первая жена Ротэрмеля умерла, а двое взрослых детей от первого брака жили в городе. Однажды они просили отца отдать меня, маленькую девочку, им на воспитание, но просьба была вежливо отклонена. Позже, примерно в 1930-м году, Ротэрмеля арестовали, а в доме его устроили хозяйственный магазин. К сожалению, о дальнейшей судьбе всеми уважаемого шульмейстера ничего неизвестно.

С наступлением "эпохи коллективизации", жизнь в Красном Яре заметно изменилась: ушёл, исчез, был низвергнут отлаженный веками, трудовой ритм. Было отнято всё, что честным трудом нажито, но этого было мало, следовали бесконечные приводы в НКВД, изнуряющие допросы, которые наш дедушка, Христиан Ваяндович, просто не выдержал. После его смерти, да и после происшедших в селе событий, связанных с раскулачиванием и последующим выселением, жить стало трудно. Помнится зимний солнечный полдень, когда в родственную нам семью Идт, в которой рос мой одногодка - мальчик Карл, приехали незнакомые люди на конной подводе и вывели всех домочадцев на улицу, распорядившись взять с собой самое необходимое. Тихим плачем провожали люди своих односельчан, подавляя в себе абсолютное несогласие с происходящим. Войдя в опустевший за несколько минут дом, в глаза бросилось: на столе дымящиеся, ещё не остывшие "Kraut und Glos". Людям не было позволено доесть свой обед, а ведь в семье были дети!

В 1932 году, осенью, родители, Фридрих и Амалия, в надежде на новое будущее, приняли решение уехать из Красного Яра в Свердловск (на Уралмаш). В ту пору в семье было пятеро детей: Амалия, Фрида, Фридрих, Анна и Катя. Суровая уральская зима далась трудно, умерла маленькая сестрёнка - выживать в "чужом краю" оказалось ещё труднее. Весной 1933-го злополучного года семья вернулась в Красный Яр, где долгое время пришлось жить на квартире и, только спустя годы, удалось обосноваться в собственном крошечном домике.

Помнится нелёгкое, голодное существование, рождение сестры Лиды и двух братишек - Карла и Виктора, недетский труд старших детей, арест отца в 1937 году по совершенно непонятному обвинению - и это всё на фоне пышного расцвета Республики немцев Поволжья, как тогда про неё гордо говорили: "Сталинский цветущий сад!".

Указ от 28 августа 1941 года - ещё одно неисчезающее из памяти событие, оставившее в жизни неизгладимый след... Ещё слышен рёв оставленной скотины, стук колёс товарных эшелонов, плач детей, а в глазах страх перед неизвестностью, "сопровождаемый" напыщенно-строгими конвоирами.

Часто думается, как же велико-покорно, безропотно были приняты новые условия жизни, даже если для тысячи тысяч терпеливых эта "перемена" стала трагедией!

Вспоминая эпизоды красноярской довоенной поры, учителей и одноклассников, просто односельчан, хочу выразить искреннюю любовь ко всем тем, с кем меня свела когда-то судьба. Дорожу нынешними редкими встречами с земляками, сожалею об ушедших, берегу память о них. Не могу не вспомнить моих родных сестёр, Амалию и Анну, и брата Фёдора, горячо любивших свою Родину. Фёдор и его жена Альма, вопреки запретам властей, мужественно и отчаянно противостоя угрозам ареста, после долгой вынужденной "ссылки", самовольно поселились с их детьми в Красном Яре. Фёдор смог всё-таки отстоять своё гражданское право жить на родной земле в то непростое время, когда об этом нельзя было даже помышлять, дав, тем самым, пример другим красноярцам, также мечтавшим о возвращении в родные места. Позже у Фёдора и Альмы находили приют десятки семей, попытавших счастье вернуться домой.

* * *

С чувством глубокого уважения ко всем односельчанам, дорогим красноярцам, прошедшим нелёгкий путь лишений, испытавшим все тяготы несправедливой жестокости по отношению не только к ним, но и ко всему немецкому народу, открываем мы этот альбом и не теряем надежды, что он послужит новым неожиданным, а может и долгожданным встречам, да и просто доставит радость посетителям этого сайта. Друзья, пополняйте начатую "галерею портретов"!

С пожеланиями ДОБРА ко всем, кто посетит эту страничку!

Фрида Беллер
Берлин, Германия - Волжский, Россия
Июнь 2010 г.